Есть вопросы?
Свяжитесь с нами:
Тел.: +7 (3842) 49-08-48
e-mail: info@jurproject.ru


Публикации

К списку


Оформить подписку на блог



Есть ли у меня право на лес, растущий на моем участке?

 

Комментарий для "МК в Кузбассе".

 

Когда на вашу частную собственность начинает претендовать государство, не взирая на имеющиеся у вас документы и не предъявляя собственных, невольно начинаешь поражаться абсурдности этой ситуации. Юргинский предприниматель Андрей Суходуб уже второй год бьется с лесным хозяйством за земли, которые достались его отцу в качестве паев. У него на руках все в подлинниках: свидетельства, расписки, карты. У другой стороны – лишь копии «утерянных» документов, в подлинности которых усомнился не только Суходуб, но и суд. Однако вопрос о собственнике кедров на данном земельном участке до сих пор вызывает споры. Новые ракурсы старой проблемы нам помогли рассмотреть юристы коллегии адвокатов «Юрпроект».

 

На своем участке саженцы кедра Андрей Суходуб с отцом посадили более 20 лет назад

 

ДВА ХОЗЯИНА


В одном из номеров «МК в Кузбассе» мы публиковали историю о юргинском предпринимателе, лесничестве и кедрах. Материал назывался «Деревянная полиция». И речь в нем шла о том, как предприниматель Андрей Суходуб вот уже более двадцати лет выращивает кедры на своем участке близ села Поперечное Юргинского района. Земельный пай еще в советское время получил от сельхозпредприятия «Прогресс» его отец и организовал семейный бизнес по выращиванию кедров. Андрей продолжил дело отца, ухаживал за кедровыми насаждениями, а потом решил выкопать несколько саженцев и реализовать их в Новосибирскую область. Казалось бы, имеет право: земля оформлена в собственность, поставлена на кадастровый учет, а значит, хочешь – лютики на ней выращивай, хочешь – кедры. И делать с ними можешь тоже все, что угодно. По закону. Но оказалось, что местный лесхоз, а вернее, начальник территориального отдела по Юргинскому лесничеству госпожа Е. Васильева вдруг «вспомнила», что эта земля принадлежит государству. Начались суды. И все – по факту принадлежности земельного участка. В 2016 году Кемеровский областной суд подтвердил, что возражения департамента лесного комплекса Кемеровской области в отношении места расположения участков предпринимателя являются необоснованными. Лесхоз не смог представить суду хоть сколько-нибудь убедительных доказательств обратного – сомнительные копии «утерянных» документов судья по понятным причинам в расчет не принял. Лесхоз решение суда опротестовал. Тем не менее вопрос, кто является собственником кедров, перед судом не ставился и судом не разрешался. И пока правообладатель кедров не определен, каждый раз по дороге из пункта А в пункт В машины с саженцами Суходуба по заявлению Васильевой задерживались, изымались и до выяснения обстоятельств отдавались на хранение в этот самый лесхоз.

 

Задержанный автопоезд с 29 саженцами кедра

 

Примечательно, что параллельно Елена Анатольевна потрудилась написать заявления с требованием возбудить против человека уголовное дело. И вот тут-то и началось самое интересное. В возбуждении уголовного дела против Суходуба, конечно, было отказано. Но из официального документа об отказе стало известно о том, что «земельные участки под кадастровыми номерами <…>, принадлежащие Суходубу, расположены в другом месте на землях сельскохозяйственного назначения и наложений на земли лесного фонда не имеют. Таким образом следует, что А.В. Суходуб произвел выкопку деревьев на землях Лесного фонда». Оказывается, земля Суходуба где-то в другом месте, но где – не известно. Делая данное заключение, дознаватель МВД «Юргинский» Н.А. Юрченко ссылается на некий ответ Госреестра с исходящим номером: № 08/1-13/1260 от 9.11.2017 г. Что это за документ, нам никто ответить так и не смог ни по дружбе, ни по официальным запросам. Ответ Госреестра оказался засекречен пуще гостайны.

 

РОКОВОЕ НАЛОЖЕНИЕ


Разбить в пух и прах «теорию» расположения земель Суходуба «где-то в другом месте» можно, что называется, с первого взгляда, лишь взглянув на две карты, предоставленные предпринимателем и лесхозом. По заключению специалистов, наложение участков друг на друга – стопроцентное. А значит, государственный орган и физическое лицо бьются за один и тот же надел. Лесхзоз утверждает, что все насаждения и земля под ними принадлежат ему. Но оригинал свидетельства лесниками утерян, на кадастровый учет участок не поставлен, а исходящий документ Госреестра увидеть не удалось. Предприниматель Суходуб утверждает, что землю его родители получили от совхоза Прогресс в качестве паев, о чем, кстати, на суде свидетельствовал и его бывший председатель.

Где же корень зла? Лесники считают, что эти самые корни растут из советских времен. По их версии, в прошлом веке, когда спорный участок еще принадлежал сельхозпредприятию «Прогресс», сельские лесхозы практиковали посадку молодых лесов на землях сельскохозяйственного назначения для их защиты от водяной и ветровой эрозии и в целом для увеличения покрытой лесами площади региона. Это происходило по обоюдному согласию лесхоза с сельхозпредприятиями. По тому же обоюдному согласию земли под насаждениями отходили лесному хозяйству. Получается опять же по версии лесхоза, что внутри сельхозземель образовывались наделы с кедрами, такие вот островки, которые стали принадлежать лесникам. И с этим спорным участком якобы произошло то же самое. То есть семья Суходубов получила в собственность пай, на котором государство вырастило лес. И таким образом один и тот же кусочек земли, с одной стороны, продолжал оставаться частнособственническим, а с другой – лесхоз учитывал его в своих материалах как относящийся к лесному фонду.

Теория рейдерского захвата лесных земель Суходубом была бы вполне стройной, если бы не одно «но»: очевидное хронологическое противоречие, которое позволяет поставить ее под сомнение. Ведь получается, что по проекту перераспределения земельный участок был выделен для сельскохозяйственного производства в частную общедолевую собственность в 1993 году. А кедры появились на этом участке гораздо позже: по свидетельству предпринимателя – в 1996 году, по документам лесхоза – аж в 1998 году. И логика получается совершенно обратная. Выходит, что лесхоз совершал посадки (если эти кедры высажены именно лесхозом, что пока тоже не ясно) на частной земле без заключения договора аренды и предоставления какого-либо разрешения от собственников земли. А никак не наоборот. Из этого участка Суходуб и выделил свои участки в счет паев в 2016-2017 годах.

 

КЛУБОК ЗЕМЕЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ


Что лежит в основе ситуации: чья-то ошибка или подделка документов и попытка присвоить чужое? Разобраться в этом вопросе пока не может никто. Прокуратура отозвала дело из очередного суда, усмотрев в нем большое количество нестыковок. Проверка продолжается. Но оригиналов документов лесхоза, как и ответа Госреестра, пока никто так и не видел, собственника земли никто никуда не вызывал и с материалами проверки не знакомил. Положенные по закону 30 дней давно истекли. Похоже, за это время ясности не прибавилось.

Мы обратились за помощью к специалистам по земельным вопросам коллегии адвокатов «Юрпроект» – председателю коллегии Дмитрию Малинину и старшему юристу Яне Александровой.

 

Сотрудники коллегии адвокатов "Юрпроект": руководитель коллегии, адвокат Малинин Дмитрий Александрович и старший юрист Александрова Яна Александровна

 

«В данном случае мы наблюдаем классическую конкуренцию двух правоустанавливающих документов, – пояснила Яна Александрова, – материалов лесоустройства и документов о собственности на землю. По нашему мнению, искать правду в данном деле нужно в Проекте перераспределения земель ОКХ «Прогресс» – на картографическом материале определить местоположение спорных участков и соотнести с условными обозначениями. Маловероятно, что в данном документе может быть ошибка. Но! Проекты перераспределения были сформированы на определенную дату, и земельные участки уже после утверждения проектов могли изыматься как из земель лесного фонда, так и из земель иных категорий. В межевом плане, на основании которого Суходуб поставил свои участки на кадастровый учет как земли сельскохозяйственного назначения, данный проект содержится. Судя по условным обозначениям, участки всегда были землями сельскохозяйственными. В этой связи, если лесники не смогут предоставить документы, подтверждающие изъятие конкретных участков из земель сельскохозяйственного назначения или их перевод в земли лесного фонда, сомнений в правильности определения местоположения участков Суходуба не останется».

 

«Департамент лесного комплекса Кемеровской области в обоснование своей позиции предоставил материалы лесоустройства 2001 года с таксационным описанием и картографическим планом, – прокомментировал Дмитрий Малинин, – а также учетные данные по посадкам лесных культур с разбивкой по годам, в которых указано, что в 1998 году в выделе 51 квартала 10 урочища Прогресс Новоромановского участкового лесничества на бывших сельхозугодьях ОКХ «Прогресс» была произведена посадка кедра. Отчасти данные документы могут подтверждать факт посадки кедров лесниками. Но все же остается открытым вопрос о правовых основаниях таких посадок на землях сельхозназначения – было ли изъятие земель, проводились ли такие посадки в целях создания защитных полос или в иных мелиоративных целях. Пока департамент лесного комплекса таких разрешительных документов не предоставил».

Также юристы отметили, что по лесному законодательству, действовавшему на момент посадки кедров, древесно-кустарниковая растительность, которая появилась в результате хозяйственной деятельности или естественным образом на земельном участке после передачи его в собственность гражданину или юридическому лицу, является его собственностью, которой он владеет, пользуется и распоряжается по своему усмотрению (ст. 20 ранее действовавшего Лесного кодекса РФ 1997 г.). Поэтому, по мнению специалистов Коллегии, право на деревья в данном случае должны принадлежать собственнику земельных участков, т.е. Суходубу. К таким выводам юристы пришли на основании имеющихся документов и сведений.

«Если выяснится, что кедры садили лесники без правовых оснований на землю, то у них в лучшем случае появится право требовать возмещения их затрат на посадки. Но в этом случае надо помнить про общие сроки давности, которые не могут составлять более 10 лет с момента нарушения права, под которым в данном случае следует понимать момент ошибочной посадки кедров на частном участке в 1998 году», – дополнил Дмитрий Малинин.

Каждая сторона будет биться за эту землю отчаянно. Лесхоз – потому что это – «честь мундира». Более того, если «потерянные» или засекреченные подлинники документов не будут найдены, все усилия госпожи Васильевой по защите земель могут подвести защитников госсобственности под статью. Суходуб будет сохранять землю за собой, потому что он, его отец и мать жили и работали на этой земле, и оставлять вотчину сомнительным «хозяевам» Андрей не намерен. Тем более что все, что от него зависело, он сделал, и сделал по закону: свидетельство получил, межевание провел, земли на кадастровый учет поставил, оригиналы всех документов готов предоставить в любую инстанцию. Даже рукописную расписку председателя совхоза.

Но, имея все документы на руках, не пряча их и не прячась сам, вынужден доказывать свое право распоряжаться тем, что принадлежит ему. Вынужден биться за свое с государством, декларирующим защиту частной собственности и гарантии предпринимателям. Хотя, скорее всего, битва эта не с государством, а, как водится, с конкретным чиновником, радеющим за что-то личное.

Сегодня Андрей Суходуб продолжает выращивать кедры и очень переживает за изъятые, которые, скорее всего, уже погибли, валяясь на территории «ответхранителя».

Будем внимательно следить за ситуацией, в которой очень хочется разобраться. Ведь мало кому захочется услышать формулировку: «вы ошибочно считали эту землю своей, ваша – совсем в другом месте, а это – наша».

 

Источник: Было ваше – станет наше (МК Кузбасс)



0





Есть вопросы?

Нужна консультация?

Оставьте заявку!

Мы перезвоним